UA RU

Михаил Лешко: «Пациент должен хотеть выздороветь»

Дата создания: 12 апреля, 12:41
Дата обновления: 12 апреля, 13:13
Михаил Лешко: «Пациент должен хотеть выздороветь» фото

В мире происходит около 17 млн инсультов в год, в Украине – около 140 тыс. Процентов 30 умирают, еще 50% остаются с инвалидностью. Заблаговременная и квалифицированная помощь не только спасает людям жизнь, но и позволяет восстановиться и вернуть утраченные функции.

Об этой тяжелой, опасной болезни и принципах ее лечения мы поговорили с заведующим отделом нейрохирургии в Александровской клинической больнице г. Киев, к.м.н., врачом-хирургом высшей категории – Лешко Михаилом Михайловичем.

Такое важное терапевтическое окно

– Какой процент пациентов в вашем отделении лечат именно после инсульта?

– На сегодняшний день наше нейрохирургическое отделение занимается в первую очередь острыми нарушениями мозгового кровообращения: ишемические инсульты, геморрагические инсульты.

При ишемических инсультах мы восстанавливаем кровообращение. Если больной доставлен к нам в терапевтическом окне, и при обследовании мы видим, что можно восстановить кровоток, мы этим занимаемся. Выполняем тромбоэкстракцию, внутриартериальный тромболизис (вводится препарат, растворяющий тромб). Это такая категория пациентов, которая доставляется к нам в ургентном порядке, то есть мы работаем по скорой помощи. Если взять в процентном соотношении, это примерно 85% таких пациентов.

– Действительно значительное количество. Объясните, пожалуйста, читателям: что такое терапевтическое окно?

– Терапевтическое окно – это когда больного привозят в течение 4 часов после начала проявлений заболевания.

Есть так называемый лозунг – МОЗОК. Первая буква М – мова (речь), О – очі (глаза), ухудшение зрения, З – запаморочення (появление головокружения), О – обличчя (лицо), то есть мы видим асимметрию или онемение лица, и К – конечности, нарушение движения в конечностях. Если есть какие-то проявления из этого симптомокомплекса, то в первую очередь нужно заподозрить, что у больного случился инсульт. Если пациента доставляют к нам в терапевтическом окне – то есть в первые 4 часа, то можно проводить системный тромболизис.

На сегодняшний день, учитывая все последние мировые гайдлайны, если больного доставляют в первые 12 часов, то есть в терапевтические часы для тромбоэкстракции, мы механическим путем удаляем тромб из закрытого сосуда головного мозга. Но это еще и зависит от очага – насколько развился очаг инфаркта мозга. Если он небольшой, мы можем расширить это терапевтическое окно до 24 часов.

Это все выполняется согласно государственным программам, все расходные материалы приобретены за государственный счет. У киевлян даже есть еще больше возможности получить помощь, потому что дополнительно КГГА закупает необходимые, достаточно дорогие материалы по государственной программе «Здоров’я киян». И все эти манипуляции: тромбоэкстракции, стентирование и т.д., или при геморрагических инсультах закрытие эндоваскулярной аневризмы у нас производится бесплатно.

Место имеет значение

– Вы рассказали нам об аббревиатуре МОЗОК. А как вести себя любому человеку, заметившему такой симптомокомплекс у кого-то из родных, или у прохожего на улице?

– Прежде всего – вызвать скорую, не ждать. Дальше работа за медиками. Больного должны доставить в специализированное отделение. Но и здесь есть нюансы – пациентов с инсультами очень часто везут в любую районную больницу или больницу, где нет оборудования для выполнения необходимых манипуляций в терапевтическом окне.

На это сейчас направлено сотрудничество со службой экстренной помощи, чтобы пациентов доставляли в специализированные центры, где есть возможность провести тромбоэкстракцию и тромболизис. Если больного везут в неврологические отделения, а там нет ни ангиографа, ни нейрохирурга, то очень часто проведение тромболитической терапии не дает эффекта, хотя и улучшает результаты при дальнейших манипуляциях.

В Киеве есть 2 специализированных центра: Александровская больница и Красный хутор. В институте нейрохирургии работает эндоваскулярный центр. Но по скорой помощи очень много больниц, которые имеют неврологические отделения, и этих пациентов везут в ближайшую больницу от места, где произошел случай инсульта, или по месту жительства. Было бы хорошо, чтобы везли в клиники, где можно оказать помощь. Хотя благодаря логистике, когда в неврологических стационарах видят, что у них пациент уже не в терапевтическом окне, то отправляют его к нам для проведения тромбоэкстракции.

– То есть если человек на правом берегу, то везут к вам, на левом – на Красный хутор?

– Да. Если бы всех везли… Но везут в неврологические стационары и не весь спектр манипуляций проводится, какой должен быть. Часто мы наблюдаем, что пациенты и их родственники теряются во время терапевтического окна. «Она долго не просыпалась, мы думали, что просто хочет спать», «Да, его что-то беспокоило, но мы думали, что пройдет» – так ждут, ждут, а время играет против пациента.

Но чем раньше удается восстановить кровоток, тем больше шансов на то, что пациент будет менее инвалидизирован или сможет вернуться к нормальной жизни. Вчера я производил тромбоэкстракцию пациенту, его привезли с полной гемиплегией (отсутствие движений в половине тела) в терапевтическом окне. Мы открыли ему среднемозговую артерию справа – к утру у пациента полностью восстановлены движения. Он не будет лежащим пациентом. Да, ему понадобится реабилитация, но он сможет себя обслуживать и даже вернется к работе.

Опасные скачки давления

– Скажите, пожалуйста, инсульт – это риск исключительно для людей, уже имеющих проблемы с сердечно-сосудистой системой? Он может случиться с кем-либо, или для этого нужны предпосылки?

– Ну, во-первых, возникновение инсульта – это у пациентов, имеющих сахарный диабет, имеющих гипертоническую болезнь. Уже третий год мы наблюдаем, что много инсультов возникает у пациентов, переболевших ковидом. Есть такая статистика, что ковид способствует возникновению инсульта.

– А каким именно образом?

– Мы наблюдаем, что у пациентов возникают разные тромбозы. Повышается свертываемость крови, и на фоне тромбозов возникает инсульт.

Также заметили, что 90% пациентов с инсультами курят. Люди мало занимаются спортом, употребляют избыточное количество алкоголя, нездорово питаются, не следят за состоянием сосудов, не проводят профилактические осмотры. Если бы профосмотры, исследования сосудов шеи, обследование сердца были более распространены, то количество инсультов было бы меньше.

– Когда именно следует начинать проходить профосмотры и проводить исследования сосудов?

– После 40 лет. Раньше говорили после 45-50 лет, но мы видим, что инсульт становится моложе. Это мы говорим не только об ишемическом инсульте, но и о геморрагическом, когда происходит кровоизлияние. А происходит это как из-за гипертонической болезни (скачки давления), так и из-за аномалии – аневризмы, артериовенозные мальформации, которые тоже при разрыве вызывают кровоизлияние в мозг. Они более инвалидизирующие, и процент пациентов, которые умирают, еще выше. Ибо как правило, больший участок мозга поражается, чем при ишемическом.

Перепрограммирование клеток

– Как быстро нужно начинать реабилитацию пациентов после инсульта?

– Как только проходит острый период. У кого-то это 7 дней, у кого-то может быть и до 21 дня, но обычно мы начинаем с 4-5 дня. Как только пациент стабилен, можно начинать реабилитацию. У нас в больнице есть реабилитационное отделение. При необходимости реабилитологи начинают работать с пациентами не у себя в отделении, а у нас или неврологическом отделении. Фактически, с 3-х суток пациентом уже занимается реабилитолог.

– А скорость реабилитации зависит от?..

– … состояния пациента. Если состояние пациента позволяет начинать реабилитацию, ее проводят.

– Какие именно есть методы реабилитации?

– Это физическая реабилитация, занятия с логопедом, эрготерапия. На сегодняшний день такая нейрореабилитация пошла далеко вперед, и она действительно творит чудеса.

– Эрготерапия – это что такое?

– Это комплекс упражнений на специальных тренажерах. Потому и создаются реабилитационные центры, где закупается такое оборудование. Там делают все, что нужно. Например, учат разговаривать, как детей в садике, потому что часто есть нарушения речи.

– То есть, условно – нужно найти связь между движениями мышц полости рта и центрами в мозгу, что за это отвечают?

– И мышление. Идет восстановление нервных завязок.

– Это когда другие участки мозга перебирают на себя утраченные функции?

– Идет перепрограммирование клеток. Клетки берут на себя те функции, которые не были запрограммированы.

– Значит, реабилитационные мероприятия направлены на то, чтобы как можно скорее участки мозга взяли на себя утраченные функции?

– Да. И шло восстановление. Раньше говорили, что нервные клетки не восстанавливаются. Но сейчас данные другие. Нервная клетка имеет миелиновую оболочку и доказано, что она восстанавливается.

– А от чего зависит состояние человека через некоторое время после инсульта?

– От того, когда пациент доставлен в больницу. Если лечение началось вовремя, то и шансы на восстановление гораздо выше. Чем больше проходит времени от начала, тем большая часть мозга поражена.

Также это зависит от того, какая часть мозга «отмерла». Если это геморрагический инсульт, то какая часть мозга разрушена гематомой. Мы производим удаление гематомы, и меньшая зона мозга поражается. Около зоны гематомы есть еще и зона отека – пенумбра. Чем больше пенумбра, тем больше идет поражение и наоборот.

Доказано, что нервные клетки мозга берут на себя функции других клеток, но на все это нужно время.

– И он не прогнозируемый?

– Нет. Прогнозировано и доказано одно: чем раньше лечение, тем лучше прогнозы.

– Можно ли как-то стимулировать эти участки мозга, чтобы ускорить процесс?

– Пока что нет.

Никогда нельзя опускать руки

– Как облегчить состояние больных при инсульте?

– В первую очередь – это психологическая поддержка родственников, персонала больницы. Но важно, чтобы и больной хотел выздороветь, то есть имел внутренний стимул. Если его нет, то не всегда все наши усилия дают положительный эффект.

– Бывает ли так, что поражаются участки мозга, ответственные за эмоциональное состояние? Как тогда быть?

– Конечно, бывает. Лобные доли, например. Тогда таким пациентом занимается психолог. Но если человек видит, что его поддерживают, что все желают ему возвращения к нормальной жизни, то у него гораздо лучше и быстрее идет восстановление.

– То есть очень важно, как человек настроен?

– Да. Если человек хочет жить, и хочет, чтобы все в ей было хорошо – так и будет. Я всем своим пациентам и до и после операции говорю: никогда нельзя опускать руки. В любой ситуации, при любой патологии, человек должен верить в лучшее.

– Что должны знать люди, которые ухаживают за больным после инсульта?

– Во-первых, они должны понять, что они ухаживают за больным человеком. Во-вторых – набираться очень много терпения. В-третьих, они не должны жалеть их. Они могут сочувствовать, но не жалеть. Когда человек жалеет, никогда не поможет. Так же и врач. Ни один хирург, вероятно, не сделал бы операцию пациенту, если бы он его жалел. Наша задача – сочувствовать. Если будет сострадание и желание помочь близкому человеку – все будет хорошо.

Все гениальное – простое

– Как могут обезопасить себя люди, находящиеся в группе повышенного риска?

– Возьмем гипертоников – это столь большой срез нашего общества, людей, которые не смотрят за своим здоровьем. Такие пациенты говорят: «Всю жизнь прожил с давлением под 200, и все было хорошо». А вопрос не в высоком давлении или низком. Все инсульты, как ишемические, так и геморрагические, возникают на скачках давления.

Почему? Потому что во время скачка давления, если мы помним еще по физике – это как в трубе. Поднялось давление, увеличилась пульсовая волна. Что она делает? Достигает аномального участка, как вот аневризма, и повреждает сосуд. «Рвется там, где тонко». Происходит кровоизлияние.

При ишемических инсультах у этих пациентов обычно есть бляшки. То есть идет отрыв тромба (тромбы собираются на бляшках в сосудах) при этой пульсовой волне. Он отрывается и летит в русло, двигаясь до тех пор, пока не закупорит сосуд. Так возникает ишемический инсульт, тот же инфаркт мозга.

Что главное – главное контролировать давление. Вот человек живет с давлением 130, 150, например, и это не страшно. Страшно именно большие перепады, потому что на скачках давления возникают инсульты. Бывает так, что тромбы собираются на клапанах сердца, так называемые кардиоэмболические инсульты, когда тромб отрывается и закупоривает сосуд в мозге.

Важно следить за собой. Если попали к врачу, и он говорит, что нужно пить медикамент постоянно, это нужно делать постоянно. Потому что у нас каждый сам себе врач: «Я 2 дня попил, мне стало лучше, больше не буду». Возможно, это потому, что врачи не объясняют, не доносят до пациента эту важность. Кардиологические препараты должны достичь определенной концентрации в крови. И потом человек принимает таблетку, чтобы концентрация в крови была постоянной. Тогда и давление будет стабильным. Все очень просто, но люди этого не соблюдают.

– А если мы возьмем категорию 20+, 30+ лет, что делать молодым людям, чтобы избежать инсульта?

– Пытаться вести здоровый образ жизни. Не употреблять наркотики, алкоголь, не курить. В принципе – больше ничего.

– То есть все известные, банальные «правила», касающиеся здоровья каждого органа или системы?

– Да.

– А что бы вы могли посоветовать пациентам, с которыми случился инсульт?

– Прежде всего – хотеть вернуться к нормальному качеству жизни. Человек может после инсульта остаться инвалидом, но стараться самостоятельно обслуживать себя. Не быть обузой для родных. А дальше – выполнять все рекомендации, которые дают врачи.